Вечерело, и от реки тянуло сыростью. Но ветер гнал эту стынь обратно, в низину, позволяя солнцу напоследок скользнуть по рубленым бокам крайнего дома, стоявшего на отшибе, у самого оврага. Дом был крепкий, с резными наличниками. Ставни, выкрашенные в синий цвет, уже облупились, но общий вид у избы был справный, хозяйский. Возле оврага буйно, в пояс человеку, поднялась крапива, а за ней, цепляясь колючками за трухлявые жерди, разросся дикий малинник. В этом малиннике, устроив себе лежку, словно зверь, уже битый час сидел Никифор по прозвищу Косолапый и не сводил глаз с дома...

Вера готовила мужу сюрприз к сорокапятилетию и собирала видеопоздравления от друзей. Одно видео пришло не тому адресату. Тогда она решила: гости будут. Все до единого, кто знал. Коржей было семь. Вера промазывала шестой, когда телефон на подоконнике коротко дрогнул и выдал превью видео от Тимура. Крем ложился ровно, ванильный, густой, она варила его вчера до полуночи и пробовала с ложки так часто, что во рту до сих пор стояла приторная сладость. Глебу исполнялось сорок пять. «Наполеон» она пекла...