Несколько лет назад я работал над материалом о судьбе великого Эдуарда Стрельцова — судьбе черно-белой, что показалось печальной символикой, ведь это цвет торпедовской формы. Обратился, конечно, к его давнему партнеру и товарищу Михаилу Гершковичу, который откликнулся моментально, и мы встретились в редакции. На столе у меня лежали копии страниц того уголовного дела, сломавшего по распоряжению Хрущева Стрельцову жизнь. Михаил Данилович сделал вид, что судебных протоколов не замечает, а когда я обратил...