Соня тоже видела. Я перехватила ее взгляд, она смотрела на руку Егора, а губы у нее чуть дрогнули. Потом Соня взяла свой стакан с водой и отвернулась. Через неделю выяснилось, что Степан не сделал ровным счетом ничего. Он сидел в кресле, листал газету, переключал каналы и ждал, пока все сделается само. начало рассказа Когда я осторожно поинтересовалась, как идет подготовка, он поморщился: – Ну ты же знаешь, я не по этой части. Давай, бери на себя. И добавил, не отрываясь от телевизора: – Только согласуй со мной...

В субботу мы приехали на дачу раньше обычного, и я еще от калитки услышала из бани чужие голоса. – Мать, что ли, кого привела, – негромко произнес Егор. Мы переглянулись и пошли к дому. Эту баню мы с мужем делали полтора года. Егор сам клал печь, обжег руку, шрам остался, белый, похожий на запятую. Я таскала доски, придерживала венцы, по вечерам красила вагонку. Продали «копейку» Егора, я не купила себе пальто, ходила в старой куртке, мы отказались от отпуска. Зато вот баню сделали... И какая это была баня! Все соседи завидовали...