— Гр-р-а-а-а! Да куда ты бьёшь, кривоногий?! Рёв телевизора ударил Елену в лицо раньше, чем она успела перешагнуть порог. В прихожей пахло сыростью и чужим, въедливым запахом дешёвого табака, который муж приносил с лестничной клетки. Она поставила тяжёлые пакеты на пол. Пластиковые ручки больно впились в ладони, оставив красные полосы. С пакета на линолеум тут же натекла мутная лужица — на улице ноябрь, слякоть, промозглая серость, от которой ноют суставы. — Витя, я пришла! — крикнула она, стаскивая мокрый берет...

- Го-о-ол! Да куда ты бьешь, косоногий?! - взревел муж так, что чай в моей кружке пошел мелкой рябью. Я вздрогнула, но глаз от экрана телефона не отвела, хотя читать ленту соцсетей под аккомпанемент футбольного матча было тем еще испытанием. На часах было девять вечера субботы, время, которое я могла бы провести в ванной с пеной, с книгой в тишине или просто глядя в потолок. Вместо этого я сидела на диване в гостиной, изображая «сопричастность». - Ты видела этот пас? - муж повернулся ко мне, его лицо горело азартом...