Хрусталь в нашей гостиной всегда сиял так, будто его ежедневно полировали слезами тщеславия. Моя свекровь, Элеонора Марковна, считала, что вещи в доме должны отражать статус, а люди — подчиняться регламенту. В тот вечер мы отмечали тридцатилетие Ромы. Я три дня провела на ногах: выбирала кейтеринг, заказывала его любимые лилии из Голландии, проверяла, чтобы стерлядь была именно той степени просола, которую одобряет его «высокородный» дядя-прокурор. Я была идеальной декорацией для идеального сына...

Рука трясётся. Никогда раньше не тряслась. Пятьдесят один год прожил, два инфаркта пережил, бизнес в девяностые поднимал под крышей бандитов - рука не дрожала. А сейчас дрожит. Потому что лежит передо мной на столе конверт...