Счётчики привезли в четверг, к десяти. Я вскрывала коробки ножом и сверяла номера пломб с накладной, потому что в прошлой партии два номера не сошлись, и потом полгода объяснялись с покупателем. Во двор въехала «Газель» с наклейкой на борту — синяя капля и надпись «Течи нет». Артём вышел не из кабины, а с пассажирской стороны, в чистой футболке, с телефоном у уха. Водитель уже открывал ворота склада — сам, без Палыча, ключ от роллеты у них был с позапрошлой осени. — Оксан, посмотри номера дальше, — сказала я и вышла во двор...

Муж крутил пальцем у виска, смеялся над Ларисой, называл чудачкой, а иногда и кое-кем покрепче. И почти никогда не задумывался о том, что именно это чудачество однажды может стоить ему очень дорого. А дело всё в том, что Лариса хранила бумаги. Любые. Каждый документ, который попадал к ней в руки, она подшивала в папку, заводила карточку учёта и ставила на полку в строгом порядке. Привычка была профессиональная и неистребимая: Лариса девятнадцать лет проработала архивариусом в областной нотариальной палате...