Четырнадцатого февраля я закрыла тетрадь и убрала её в нижний ящик буфета – под стопку маминых рецептов, куда Леонид не заглядывал ни разу за двадцать четыре года. Из комнаты доносился телевизор – там что-то обсуждали про футбол, и я по звуку определяла, что муж ещё не уснул...

Галина случайно нашла в куртке мужа черновик дарственной. Квартира, в которой они прожили семнадцать лет, предназначалась не их общему сыну. Она не закричала. Она позвонила юристу. Галина нашла бумагу в среду. Не искала. Полезла в карман его куртки за ключами от гаража, а вытащила сложенный вчетверо лист. Он был мятый, с загнутым уголком, и пах сигаретным дымом, хотя Виктор бросил курить два года назад. Или говорил, что бросил. Она развернула лист у окна в прихожей, потому что свет там был лучше...