Виталий Дашкевич: Иногда я вспоминаю свое детство 1940 годов и понимаю, как мне не хватает той дворовой компании с Большого Балканского, где я жил в доме № 13. Ребят моего года рождения (1937-й) часто называли «жертвами аборта», нисколько не уничижительным образом. Все потому, что в 1936 году постановлением ЦИК и Совнаркома, аборты были запрещены и это привело к большой волне рождаемости. Поэтому в нашем дворе было полно моих сверстников. Все мы были безотцовщиной - отцы погибли на войне или умерли...

«Когда его увозили в эвакуацию, это был ребенок, который передвигался на тележке, а вернулся парень на ногах! Без костылей, без палки!», - читательница канала «Московские истории» вспоминает о военном прошлом своей семьи. olga dor Бабушка и дед моего мужа с тремя детьми в 1941 году жили в бараке на Каланчевке. Средний сын был инвалидом без обеих ног (в двухлетнем возрасте попал под трамвай) и находился в специальном интернате, откуда детей только на выходные и праздники родители забирали домой. Этот интернат в первые же дни войны эвакуировали далеко за Урал...