Мука была повсюду: на столешнице, на шершавом фартуке, даже на кончике носа. Надежда Ивановна любила это ощущение прохладной, податливой массы под пальцами, которая послушно меняла форму от каждого нажатия. Лепка пельменей давно перестала быть просто готовкой, превратившись в спасительный ритуал для успокоения нервов. Когда руки заняты делом, голова перестает гудеть от тяжелых, вязких мыслей о прошлом. Суббота тянулась медленно, как патока. За окном серым войлоком висело низкое небо, обещая то ли дождь, то ли мокрый снег...

Дождь барабанил по крыше автомобиля с настойчивостью, от которой у Елены начинала болеть голова. Серые струи размазывались по стеклу, превращая городской пейзаж в размытое, неуютное пятно, очень похожее на её собственную жизнь в последние полгода. В салоне пахло дорогим кожаным кондиционером и мятной жвачкой — запах, который раньше казался ей символом уюта и достатка, а теперь вызывал лишь тошноту. Елена прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Ей не хотелось...