— Перепиши долю на брата, ты же замужем! — Галина Васильевна с размаху опустила тяжелую кружку на клеенку кухонного стола так, что остывший чай выплеснулся через край. — У тебя муж есть, у него за спиной стоишь, горя не знаешь! А Игоречку жизнь устраивать надо. Ему тридцать лет скоро, а он все по углам мыкается да с девчонками в съемных однушках ютится. Не стыдно тебе у родной крови кусок изо рта выдирать? — Мама, ты в своем уме? — Лена замерла с полотенцем в руках, не успев дотереть тарелку. Пальцы от ледяной воды свело, а в груди закололо знакомой, тягучей болью...

– Веруня, ну ты чего как неродная? Отодвинь засов, у нас маринад на самом пеку истекает! – голос Риммы за забором звучал так бодро, будто она привезла мне по меньшей мере ключи от новой квартиры, а не чужую родню в пыльном универсале...