Он начал с йогурта. Не с крика, не с ультиматума. С вопроса. Марина поставила пакет на стол, а Геннадий уже держал чек двумя пальцами, как держат чужое письмо. «Сорок два рубля за йогурт. Зачем, если есть кефир?» Она тогда засмеялась. Подумала: мелочь. Подумала: он просто экономный. Подумала: ладно, куплю кефир. Кефир она купила. И следующие три года покупала только то, что не вызывало вопросов. Марине было сорок один, когда она впервые произнесла слово «контроль» вслух. Не мужу. Подруге Зинаиде, по телефону, вечером, пока Геннадий смотрел футбол в соседней комнате...

Полтора года назад Виктор пришёл домой поздно, без машины, и с порога сказал: продал. Марина стояла на кухне с половником в руке и не сразу поняла, о чём он. — Что продал? — Машину. Матери на зубы нужны были деньги, срочно, я не успел с тобой посоветоваться. Она купила эту машину на свою премию — годовую, за три квартала переработок, за проект, который вытащила почти в одиночку. Синяя «Королла», два года как новая. И вот муж стоит на пороге и говорит «продал», как будто речь о старом холодильнике...