Перед тем как отпустить меня во двор, мама осматривала меня с головы до ног. Проверяла воротник, пуговицы, ботинки. Если что-то было не так, я шел обратно в прихожую. Мне тогда казалось, что она придирается. Лет через двадцать я понял, зачем это было нужно. Мы жили в пятиэтажке, у подъезда стояла лавочка, и по вечерам на ней сидели соседки. Они видели всех детей, которые проходили мимо, и замечали мелочи. По этим мелочам судили не только о ребенке, но и о его матери. Утром мама смачивала мне вихор водой и приглаживала ладонью...

— Сонь, завтра мама обещала заехать… – в пятницу вечером сказал муж. Соня как раз складывала в шкаф выстиранные детские футболки. На кровати лежала целая куча белья, а из детской доносился голос семилетнего Гриши: он громко объяснял четырехлетней Кате, почему динозавры не могли жить в городе. — Вот как? – подняла брови Соня. – И во сколько? — После обеда. И я тебя очень прошу: когда мама приходит, будь с ней полюбезнее. Не надо закатывать глаза и поджимать губы. Улыбайся. Муж Андрей стоял в дверях спальни в домашней футболке и спортивных штанах...