Лена стояла в коридоре с мокрыми после душа волосами, когда услышала голос Артёма из кухни. «Она ничего не узнает. Я всё решу сам». Две фразы. Негромкие, почти будничные. И от них внутри стало холодно, будто кто-то распахнул окно в январе...

Следующие недели потекли размеренно, как и предписывали врачи. Лиза проходила курс реабилитации: сначала лёгкая гимнастика, потом упражнения с эспандером, потом - долгие прогулки по сосновому бору, сначала с передышками каждые десять минут, затем всё дольше и увереннее. Левая лопатка срасталась медленно, но, верно. Врачи говорили, что костная ткань молодая, регенерация идёт хорошо, но Нина Георгиевна, приехавшая как-то с инспекцией в их госпиталь, лишь поджала губы и велела не форсировать события. Кореец тоже проходил реабилитацию - свою, невидимую, ту, что предписывают не врачи, а военные психологи...