Воздух в Доме культуры был соткан из запахов: едкий воск плавящихся свечей в дальнем углу, где Люба аккуратно заливала его в консервные банки с фитилями, и всепроникающий, домашний запах свежей выпечки – сегодня кто-то принес ещё тёплый яблочный пирог. Надежда стояла на пороге зала, чувствуя себя незваным, случайным гостем. В руке она сжимала сумку с деньгами, но сегодня она была здесь не как спонсор. Она пришла сдаться. Вера, увидев ее, не улыбнулась, не закивала. Она просто отложила пачку детских рисунков и сделала легкий, приглашающий жест рукой...

Городок Зареченск встретил Элеонору Андреевну именно так, как она и ожидала: запахом мокрого асфальта, цветущей липы и навязчивой провинциальной суетой. Выходя из купе фирменного поезда, она поправила шелковый платок от Hermès и поморщилась. Для неё, привыкшей к стерильному блеску столичных ресторанов и бесшумным лифтам Москва-Сити, эта поездка была сродни экспедиции в джунгли. — Мама, ну ты чего так застряла? — Артем, её единственный сын, уже стоял на перроне, подхватывая тяжелые чемоданы. — Нас уже ждут...