— А ну пошли! Пошли вон отсюда! Фу, кому сказал! Дед Николай бежал через огород с палкой в руке и кричал так, что с берёзы взлетели вороны. Было начало ноября. Первый снег лёг на землю тонким белым одеялом. А на старой липе у края огорода, вцепившись когтями в ствол, сидела рысь. Молодая, тощая, рыжевато-серая, с кисточками на ушах. Она сидела на нижнем суку, прижав уши, и шипела вниз. А внизу, у корней, захлёбывались лаем три собаки. Две лайки и здоровый пятнистый гончак. Они прыгали на ствол, рвали кору когтями, визжали...

— Твоя машина всё равно у подъезда стоит, отдай ключи племяннику покататься! — золовка Марина не просто попросила, а уверенно протянула унизанную дешёвыми золотыми кольцами руку прямо к тумбочке в прихожей, где сиротливо блестел увесистый брелок от вишнёвого кроссовера. — Руку убери, Марина. Машина никуда не поедет, — холодно отозвалась Вера, перехватывая ладонь родственницы в воздухе чуть выше запястья. Хватка у Веры после пяти лет работы ландшафтным дизайнером с тяжелыми саженцами и грунтом была железной...