– Евдокия Матвеевна, здравствуйте. Я Дина. Можно к вам на десять минут? На пороге стояла женщина лет сорока, худенькая, в сером пальто, с короткой стрижкой и с коробкой зефира в руках. Держала она эту коробку перед собой обеими руками, как щит. – А вы кто? – спросила я. Она покраснела. – Мы с вашим сыном Филиппом встречаемся. Полтора года. Он вам не говорил? Он не говорил. Я отступила от двери и пропустила её в прихожую. Сама не знаю почему. Наверное, потому, что у неё дрожали руки. Я провела её на кухню...

— Филипп, ты там не заснул в унитазе или решил окончательно эмигрировать из нашей семьи через канализацию? — звонкий, пронзительный голос моей тёщи, Маргариты Ефимовны, просочился сквозь толстую дубовую дверь туалета, заставляя меня вздрогнуть и выронить телефон. — Маргарита Ефимовна, я просто... задумался! — крикнул я в ответ, глядя на кафельную плитку с таким обожанием, с каким влюбленные смотрят на закат в Париже. — Задумался он! Пятнадцать минут уже «думаешь»! Там Жанна из хора привезла свои...