Российское фигурное катание в новом сезоне оказалось в уникальной ситуации. Последние 6 лет оно развивалось (и продавалось) само по себе – через пять квадов Трусовой, полные пьедесталы в парном катании, противостояние Медведевой – Загитовой, космос Валиевой и другие аттракционы естественного происхождения. Федерации практически не нужно было предпринимать усилий, чтобы заполнить «Мегаспорт» или даже «Трактор» в ранее далеком от твиззлов и акселей Челябинске – разве что вовремя напечатать афиши с самым громким именем и проследить, чтобы большинство звезд доехало до турниров...

Лед в токийской арене казался чужим. Для всего мира фигурного катания, привыкшего за последние годы к стерильным прокатам без русской экспрессии и запредельной технической сложности, этот японский «челленджер» должен был стать лишь очередной строчкой в календаре ISU. Но для тех, кто стоял у борта под нейтральным флагом, он означал точку отсчета. Четыре года изоляции заморозили русский спорт на пике его формы. Пока мир осваивал тройные аксели, русская школа продолжала жить в режиме абсолютной самостоятельности — в закрытых коробках тренировочных баз от Новогорска до Санкт-Петербурга...