Но утром до этого финала было еще далеко. Утро пахло подгоревшими тостами и резким цитрусовым одеколоном, которым Вадим обильно поливался всякий раз, когда собирался выглядеть хозяином положения. Вера опустила нож для масла на край тарелки...

— В зеркало смотри, а не на меня! Руль вправо до упора, передачу вторую и плавно… Я сказал — плавно! Куда ты несешься, у нас впереди забор! Олег перехватил мои пальцы прямо на рычаге коробки передач. Ладонь у него была жесткая, с въевшейся в костяшки въедливой серой пылью автосервиса, горячая и тяжелая. Старенький «Хёндай Солярис» взревел, дернулся и заглох, уткнувшись носом в облупленный бетонный блок заброшенной промзоны. — Заглохла, — выдохнула я, глядя перед собой на пыльное стекло, исчерченное сухими следами дворников...