За окном их новой московской квартиры неистовствовал ноябрьский дождь, размывая огни мегаполиса в тусклые, дрожащие пятна. Маша прижала ладони к щекам. Кожа горела. Она только что закончила гладить белоснежную рубашку Вадима — ту самую, с перламутровыми пуговицами, которую он купил специально для сегодняшнего торжества. На кровати лежало её платье. Небесно-голубое, шелковое, купленное на скопленные с «цветочных» денег средства. Маша полгода подрабатывала флористом в небольшом магазинчике у метро, чтобы не просить у мужа на «излишества»...

— Пятнадцать тысяч, Вера. Ей срочно нужно пройти обследование. Денис стоял посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу. В руках он крутил телефон, будто хотел его сломать. Вера замерла на пороге, не успев даже снять куртку. — Что значит — пятнадцать тысяч? — она медленно опустила сумку на пол. — Денис, мы же только на прошлой неделе отправили ей восемь. На лекарства, как она сказала. — Ну... это другое. Сейчас ей нужно сдать анализы, — он не смотрел жене в глаза. — Мама плохо себя чувствует. Говорит, сердце прихватывает...