Лёд — не про холод. Лёд — про боль, которая не кричит. Когда Елена Бережная упала на тренировке, никто сначала не понял, что случилось. Обычный элемент, параллельное вращение — десятки раз отточенное движение. И вдруг — удар. Конёк партнёра, свист, всплеск крови. Она лежала, как выброшенная кукла, глаза открыты, губы чуть шевелятся — но звука нет. Тогда ей было восемнадцать. Партнёр, Олег Шляхов, стоял в оцепенении, потом суетливо пытался помочь — поздно. В висок вошло лезвие, раздробив кость, задевая оболочку мозга...

Иногда жизнь звучит, как скрип конька по льду — остро, тревожно, почти до боли. И если ты хоть раз слышал этот звук в тишине катка, ты знаешь: красота — это всегда риск. Я вспоминаю Елену Бережную — хрупкую, сильную, противоречивую. Женщину, чьё лицо помнят миллионы, но мало кто знает, какой ценой оно осталось таким спокойным. Ей было восемнадцать. Всего восемнадцать, когда конёк её партнёра вошёл в висок, как нож. Лёд, крики, кровь. Потом — тишина. И пустота. «Это конец всему», — подумала она тогда...