Этот сюжет мог бы лечь в основу шпионского романа. Нарком внутренних дел Николай Ежов, сменивший на этом посту Генриха Ягоду, обнаруживает, что его кабинет отравлен ртутью. Следы яда находят в обивке мебели, коврах, портьерах — и даже в моче самого наркома. Организатором покушения объявляют предшественника. Дело доходит до открытого судебного процесса, фигурантов приговаривают к расстрелу. И только спустя полвека Генеральная прокуратура СССР поставит в этой истории окончательную точку. Точка окажется обескураживающей...

В истории советских наркомов немного найдётся фигур, чей путь наверх был бы столь же стремительным и столь же необъяснимым на первый взгляд. Николай Ежов не имел образования, не был профессиональным чекистом, не командовал армиями и не руководил заводами. Он начинал учеником портного, а в сентябре 1936 года занял кабинет на Лубянке, сменив там Генриха Ягоду. Ключевой момент в карьере Ежова произошёл в Казахстане, где он работал секретарём Семипалатинского губкома. Там его заметил Иван Москвин, заведующий Организационно-распределительным отделом ЦК — главный кадровик партии...