Тот вечер пах мятой и медом. Я размешивала в кружке густую янтарную тянучку, наблюдая, как она медленно тает в горячей воде. Мед был особенный — гречишный, с пасеки свекрови. «От давления, — говорила она, засовывая мне в сумку банку...

— Ты чек видела? Я тебя спрашиваю, ты цифры в этом чеке видела или ты их зажмурившись пробивала? — Денис брезгливо держал двумя пальцами смятый клочок термобумаги, словно это была использованная салфетка. — Творог за сто восемьдесят рублей. Ты его что, из золотого молока варишь? Или у нас дома открылся филиал ресторана «Пушкин»? Марина стояла у раковины, с силой оттирая пригоревшую сковороду. Жесткая губка царапала металл с неприятным скрежетом, но этот звук раздражал её куда меньше, чем монотонный, бубнящий голос мужа за спиной...