Проехали по полю, вернее проскакали, вытряхнув все кишки на кочках и ухабах. — А можно как-то потише ехать? — спросила я у Зины. — Городские, непривычные, — хмыкнула она. — Ничего не поделаешь, придётся терпеть. — Да вот как раз мы из деревни, и так у нас никто не ездит, — ответила я с нажимом. — Там люди ждут, потерпишь, не сахарная, — фыркнула она. — А может, сахарная. У меня сейчас позвоночник в трусы высыплется, а содержимое желудка окажется по всей машине разбросано. Я уж сдерживать себя не буду, всё уделаю, — пригрозила я...

Официант поставил перед Кирой Наумовной большое блюдо с запечённым осетром. Следом опустил перед Климом румяные медальоны из телятины на шпажках. А перед Катей на белую скатерть легла глубокая миска с пресными рожками. Даже без масла. — Простите, тут какая-то путаница, — негромко сказала Катя, поднимая глаза на парня в жилетке. — Я заказывала стейк из сёмги с овощами. — Никакой путаницы нет! — вмешалась Кира Наумовна и поправила крупную брошь на бордовом кардигане. — Это я подошла к стойке и поменяла твой заказ...