В боксе номер четыре пахло разогретым машинным маслом, старой ветошью и дешёвым растворимым кофе. Степан Савельич, мужчина пятидесяти двух лет с мозолистыми, намертво въевшимися в кожу следами мазута на пальцах, аккуратно затягивал гайки на колесе старенькой «Лады». Работал он не спеша, но каждое движение было отточено годами. Рядом под капотом соседней иномарки копался Димка — молодой парень, только год назад окончивший автодорожный колледж. — Савельич, как думаешь, сегодня-то переведут? — не оборачиваясь, глухо спросил Димка из-под капота...

Марфа Васильевна стояла у окна, прижимая к груди потёртое кухонное полотенце. На улице шумел тёплый майский вечер, а на кухне разворачивалась тихая семейная драма. На большом дубовом столе, покрытом праздничной скатертью, высилась гора угощений. Но главным украшением, венцом двухдневного труда старой женщины, был огромный трёхъярусный пирог. Золотистая, глянцевая корочка, украшенная филигранными косичками и листочками из теста, едва сдерживала ароматную начинку. Сквозь ажурные надрезы проглядывала сочная, томящаяся в собственном соку лесная земляника, смешанная с домашним творогом...