— Оль, уровень держи. Не так. Левее. Вот, замри. Всё, теперь это наш дом. Сентябрь семнадцатого года, у меня в руках пузырёк уровня, у Серёжи в зубах два дюбеля, на полу газета, на газете шурупы. Полка эта до сих пор висит в коридоре, и на ней до сих пор стоят ключница и коробка от очков. «Наш дом». Мне тогда сорок было с копейками, я второй год как одна, сын в девятом классе, и от этих трёх слов у меня в груди стало тепло и просторно. Я их себе, знаете, как под подушку положила. Доставала и грела...

Лиза положила пододеяльник на сиденье табурета и разгладила ткань ладонью. — Помоги встряхнуть. Одной углы не расправить. Кирилл даже не шевельнулся. Он сидел на краю тахты, развалив колени, и хмуро разглядывал трещину на плинтусе. — Подожди ты со своей стиркой. Надо сразу определить порядок. Чтобы завтра у порога не толкаться как на вокзале. Лиза застегнула пуговицу на манжете домашней рубахи. — Какой ещё порядок? В большой комнате диван ровный, пружины не продавлены. Места хватит с запасом. Обе мамы там спокойно устроятся...