«Тётя Нина, это вам, — сказал Олег и выложил на клеёнку два предмета: ржавый ключ от дедовой калитки и сложенный вчетверо лист с печатью суда. — Ключ верну потом. Мне положена половина дома, папина доля». Маме было семьдесят восемь, и смотрела она не на лист, а на ключ. Мне пятьдесят два, я медсестра в детской поликлинике, и привычка сверять дату и роспись въелась в меня так, что я первым делом перевернула бумагу. Иск был подан двадцать первого октября: половину дома в посёлке выделить, а любые сделки с ним до решения суда запретить...

Мягко говоря, я была в шоке, когда узнала, что объектом обожания моей родной сестры стал наш двоюродный брат. Даже узнав о том, что такие браки законом не запрещены, мне всё равно было как-то не по себе. Впрочем, обо всём по порядку. В семье моих родителей было двое детей: я и моя старшая сестра Василиса. Вы чувствуете, какое красивое имя дали родители моей сестре. А вот моё имя Ира, согласитесь, красивым звучанием не отличается. И так в моей жизни во всём. Ещё в детстве, будучи сопливой девчонкой, я ощущала, что мой отец почему-то более ласков к Василисе, чем ко мне...