— Соня, ну наконец-то! — взволнованно верещит Тая. — Уехала ненадолго, а сама три месяца не появлялась. Ну ты вообще. Разве можно так с родными? Возмущается на все здание аэропорта. Здесь так вкусно пахнет свежесваренным кофе, что я как умалишенная тянусь за эти ароматом кончиком носа и блаженно вдыхаю. Пассажиры, тоже прибывшие из Москвы и уставшие от бесконечных переносов вылета рейса, сонно озираются. Кто-то спешно улыбается, другие остаются с недовольными, кислыми лицами. — Привет, Тая! — участвую в объятиях, пытаясь никого между нами не раздавить...

Группа двинулась вдоль опушки леса. Слева стеной стояли деревья, справа блестело замерзшее озеро. Через двадцать минут изнурительного пути Юозас остановился и указал рукой вперед: — Вон там начинается овраг. Видите? Румянцев всмотрелся: действительно, рельеф резко понижался, виднелись густые кусты, снег там лежал буграми. — Он ведет прямо к базе? — Да. Выходит метрах в тридцати от задней стены барака. Кравченко подполз к самому краю провала, внимательно осмотрелся и вернулся к группе. — Говорит правду...