Я всегда думала, что самое страшное уже позади. Что хуже, чем закрывать гроб с лицом матери, ничего быть не может. Оказалось — может. Телефон зазвонил в четверг, ровно через две недели после похорон. Я как раз сидела на кухне, пыталась заставить себя съесть омлет, который приготовил Саша. Муж смотрел на меня с таким отчаянным сочувствием, будто я была фарфоровой вазой с трещиной, готовой рассыпаться от любого неловкого движения. — Алло? — голос мой был как наждачная бумага. От слез, наверное. Или от их отсутствия — я уже не понимала...

Оля вернулась с работы в шесть вечера. Обычный четверг, ничего особенного. Ключ в замок, пакеты с продуктами в руках, усталость в ногах. Она сбросила туфли в прихожей и услышала, как в комнате возится муж...