- Пожалуйста, начинай. Станцуй „Сильфид“», шепнула жена. - Как ты смеешь мне мешать! Я не машина. - Сейчас я станцую вам войну. Войну, которую вы не предотвратили. Так, по воспоминаниям Ромолы Нижинской, начался последний танец её мужа на публике: 19 января 1919 года, бальный зал отеля «Сувретта-хаус» в Сен-Морице. Принято считать, что Вацлава Нижинского свёл с ума Сергей Дягилев, но рассудок у него отняла болезнь, которую через полтора месяца назовут шизофренией, а Дягилев сделал другое: вылепил из мальчика с Театральной улицы первого танцовщика Европы и потом выбросил его одной телеграммой...

Почему же все так странно вышло? Человек, открывший миру русский балет, умирает в Венеции, в номере отеля, где даже православного священника не найти. А рядом танцовщик Серж Лифарь и секретарь Борис Кохно спорят над остывающим телом, кто из них больше имел значение в жизни Сергея Павловича... Борис Евгеньевич медленно вошел в просторный номер «Гранд Отеля», залитый венецианским августовским солнцем. Дягилев лежал на постели, прикрыв глаза, но, почувствовав чьё-то присутствие, открыл их и чуть заметно улыбнулся...