Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в досках, был плотным, как натянутая струна, и в нем танцевали мириады пылинок. Лена провела рукой по лбу, стирая липкий пот, и чихнула, потревожив стопку старых журналов «Садовод». На чердаке было душно, воздух стоял неподвижный, тяжелый, пропитанный сухим деревом и старой бумагой. Внизу, во дворе, слышался звонкий, уверенный голос мужа, раздающий команды детям. — Ваня, держи шампур крепче, ты же мужик! Маша, не лезь к углям, обожжешься! Лена улыбнулась, прислушиваясь к этой идиллии...

В тихой индийской деревушке четырехлетняя девочка заговорила на диалекте, который никто в её семье не понимал. В американском доме мальчик просыпался с криками: "Самолет горит! Маленький человек не может выбраться!" В английском городке близнецы безошибочно распределили между собой игрушки, которые никогда не видели — те самые, которыми когда-то играли их умершие сестры. Сорок лет своей жизни психиатр Ян Стивенсон посвятил изучению того, что наука предпочитает игнорировать. Он исследовал более 2500 случаев детей, утверждавших, что помнят другую жизнь...