— Ну баба Рита! Я же говорила, Славке нельзя сок! Ну посмотрите, как его опять обсыпало! Я сто раз повторяла утром, Мане и Кирюше можно, Славику нельзя! Неужели так трудно запомнить?! — рассерженная, опять глубоко беременная Ирина стояла на кухне и, уперев руки в бока, грозно смотрела на виновато сложившую ручки в молитвенном жесте сухенькую старушку, Маргариту Яковлевну, бабушку Иры и её брата, Дениса, в трёшке которой уже давно жила Ира с супругом, Виктором, и детьми. — Прости, детка, перепутала…...