— Зачем вы поволокли дедушкин футляр на лестничную площадку? Диана опустила сетку с картошкой на обувную полку у порога и показала рукой на черный строительный куль. Мешок стоял прямо у входных дверей, перегородив проход. Римма Павловна даже не подумала повернуться. Она старательно терла влажной тряпкой вешалку. — Освободила кладовую, милочка. На днях с базы привезут три мешка лука на зиму. Не на коврик же в спальне его высыпать. Диана шагнула к порогу и заглянула внутрь черного полиэтилена. Сверху на замасленной ветоши лежал латунный геодезический нивелир в дубовом ящике с медной защелкой...

Она не знала, что эти слова про дедовских коров станут приговором. Донос напишет не чужой человек — лучшая подруга, с которой делили хлеб и горе двадцать лет. А через два дня в дверь постучат тихо, костяшкой пальца, два раза с паузой — так стучат только за теми, кого уже не ждут обратно. Вера Игнатьевна стояла у доски и чувствовала мел под ногтями. Он всегда там оставался, сколько ни мой руки хозяйственным мылом. Белая пыль забивалась в трещинки кожи, и к вечеру ладони становились сухими, как будто посыпанные мукой...