Декабрь в Самаре — это не просто холод. Это особый, вбирающий в себя все звуки мороз, от которого щёки горят, а дыхание повисает белым облачком и не сразу рассеивается. Снег в эти недели ещё не успел лечь по-настоящему — больше слякоть, мокрый серый наст, который к утру схватывается коркой, а к обеду снова поддаётся под ногой. Дворы на улице Сорокина в такую пору выглядят особенно уныло: покосившиеся лавочки, голые кусты сирени, контейнерная площадка, которую почему-то всегда ставят так, чтобы ветер нёс от неё запах прямо к подъездам...

– Опять эти пироги притащила? – Марат даже не повернулся от телевизора. – Ими только собак кормить. Поднос в руках дрогнул. Двенадцать пирогов с вишней – корочка золотистая, сок на разломах темнеет, как варенье. Семь часов я вчера простояла у плиты. Тесто месила руками, потому что миксер не берёт такую густоту. Вишню перебирала по одной – косточки вынимала шпилькой, как бабушка учила. А он – «собачий корм». Я поставила поднос на стол. Руки пахли ванилью и сливочным маслом. За окном дождь стучал по жестяному козырьку подъезда – мелко, часто, как пальцы по клавишам...