Конверт лежал на тумбе в прихожей второй день. Белый, плотный, с обратным адресом нотариальной конторы. Андрей принёс его во вторник, повертел, сказал «опять реклама эта банковская» и бросил к ключам. Я не трогала. У нас так было заведено: бумаги — его территория, как и всё, на чём стоит цифра. В среду вечером я мыла посуду, когда он позвал из комнаты: — Юль, там на счёт за свет нужно скинуть. Я тебе тысячу на карту перевёл, оплати, а то квитанция висит. Я вытерла руки. Карта у меня была одна — та, на которую он переводил «на хозяйство»...

— Мариш, можно мы на пару дней к тебе закинемся? Мама на сборы в санаторий собирается, у неё пересменка, ей бы перекантоваться. Лариса не отняла руки от плиты сразу. Помешала ризотто, убавила газ, потом только переложила трубку к плечу. На разделочной доске стыла нарезанная грудка для завтрашнего обеда сотрудников — у неё кафе, в субботу выездной кейтеринг на сорок человек. — На пару дней, — повторила она ровно. — Ну да, два-три максимум. Ты ж не против? У вас места вон сколько. За спиной, в гостиной, Костя смотрел на телефоне разбор рыболовных катушек...