До середины 90-х североамериканский хоккей был прямолинеен, как хоккейная клюшка без загиба. Заброс — в погоню, стена на синей линии, силовая борьба. Эффективно, грубо, местами скучно. И вдруг на лёд «Детройта» вышла пятёрка, которая играла, как будто танцевала. Фетисов, Козлов, Ларионов, Фёдоров и Константинов — они не просто играли по-другому. Они думали по-другому. Они видели хоккей иначе. Так родилась «Русская пятёрка», изменившая саму суть игры. Пока канадцы срывались в силовой штурм, наши перепасовывались в три касания, шли в атаку всем звеном, включая защитников...

Илья позвонил мне поздно вечером и сказал, что у него за одну неделю было целых два свидания. С тридцатилетней и со своей ровесницей, и теперь он точно знает, в чём между ними разница. Я поехал к нему в гараж, потому что по телефону такие вещи не рассказывают. Знаешь, есть друзья, с которыми видишься раз в полгода, и всё равно разговор начинается с полуслова. Илья как раз такой. Мы знакомы с девятого класса, с того лета, когда его семья переехала в наш двор. Ему пятьдесят, у него за плечами развод...