-Что Ивашка, сидишь? -Сидю, - зевнул парнишка, в красной рубахе, полосатых штанишках, в лапотках, с аккуратно намотанными онучами. Соломенного цвета волосёнки дыбились в разные стороны, нос, облупившийся на солнышке ещё, не оброс новой кожей, был подёрнут тонкой, розоватой кожицей. Щёчки были словно румянами девичьими накрашены, глаза круглые, блестящие, живые и весёлые, губки алые, что у девицы. -Ну- ну, - старик стоял, облокотившись на клюку, с седой длинной бородой, с крючковатым носом, в зелёном кафтане, подпоясанный алым кушаком, на котором были вырисованы чудесные цветы...

2 сентября. Яга подняла меня ни свет ни заря. Заставила паутину по углам смести. Я, конечно, съязвила, что для пыли лучше кошачий хвост подойдёт, но за работу принялась. Пока я трудилась, Яга пирогов напекла. Сидим, ждём. Тут из чащи выворачивает Ивашка: косая сажень в плечах, рубаха шиворот-навыворот, глаза горят. Увидел нас — обрадовался. И с порога заявляет: «Меня Леший не пропускал. Кругами водил». Мы с Ягой переглянулись. Приревновал, значит, Леший-то. Яга, не долго думая, послала мышей с весточкой к Лешему...