– Освобождай правый бокс к субботе, отец туда станки перевозит и открывает расточку моторов. Константин произнёс это абсолютно будничным тоном, с размаху бросив на полированную столешницу тяжёлый штангенциркуль в масляных разводах и вытирая засаленные пальцы о чистое кухонное вафельное полотенце. Я замерла над чашкой остывающего чая, глядя на тёмные масляные разводы, расплывающиеся по светлой полировке стола. – Какие станки, Костя? У меня там чистая зона метрологической поверки и контракт на два миллиона восемьсот пятьдесят тысяч рублей...

— Мы её заколотим прямо сейчас, Полина! До морозов ты сюда больше не зайдешь, здесь всё полыхнет в один миг! Тамара Петровна стояла на влажной цементной дорожке возле бани, прижимая локтем к болоньевому пальто серую доску-дюймовку. В другой руке свекровь сжимала тяжелый столярный молоток с расщепленной у бойка деревянной рукоятью. За ее спиной переминался с ноги на ногу Роман. Муж прятал ладони в карманы рабочей спецовки и виновато разглядывал потемневшие от сырости ступени сруба. На траве у входа уже лежали две поперечные планки и моток толстой вязальной проволоки...