Тишина в квартире наполнилась вязким, почти осязаемым холодом. Галина сидела на кухне, уставившись в одну точку — на кофейную чашку, в которой застыла бурая пенка. Три часа назад дверь захлопнулась за Вадимом. Не просто захлопнулась — она отсекла двадцать лет жизни, оставив за порогом общие отпуска, уютные вечера у камина и ту самую уверенность в завтрашнем дне, которая оказалась иллюзией. «Я полюбил, Галя. По-настоящему. Впервые за долгое время я чувствую себя живым», — эти слова Вадима резали острее скальпеля...

Градусник безжалостно показывал 38.7. Для Марины эти цифры выглядели как приговор. Голова казалась налитой свинцом, а каждое движение отзывалось тупой болью в висках. За окном сгущались сумерки типичного ноябрьского вечера, когда сырость пробирает до костей, а небо цвета мокрого асфальта давит на плечи. Она мечтала только об одном: забраться под тяжелое пуховое одеяло, обнять грелку и провалиться в глубокий, целительный сон без сновидений. Но у её мужа, Вадима, были другие планы. Звук открывающейся входной двери прорезал тишину квартиры как лезвие...