Звук захлопнувшейся двери все еще вибрировал в воздухе, смешиваясь с резким запахом его дорогого одеколона, который теперь казался чужим и удушливым. Елена сидела на краю идеально заправленной кровати, глядя в пустоту. В ушах, как заезженная пластинка, крутились последние слова Игоря. — Понимаешь, Лена, я еще хочу дышать полной грудью! — кричал он, лихорадочно бросая вещи в чемодан. — А с тобой я как в склепе. Ты себя в зеркало видела? Морщины, седина, вечная тоска в глазах... Ты превратилась в старый, пыльный сундук, который и выбросить жалко, и нести невмоготу...

Офисные коридоры в этот час напоминали застывшую реку. Днём здесь бурлила жизнь, стучали каблуки, гудели принтеры и слышались обрывки телефонных разговоров, но сейчас, когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, здание погрузилось в сонную, звенящую тишину. Холодный свет потолочных ламп отражался в глянцевом полу, превращая его в бесконечный каток. Для семилетней Ани этот коридор был целым миром, полным тайн и опасностей. Она осторожно ступала по светлым плиткам, стараясь не касаться темных стыков...