– Восемьдесят четыре тысячи. Чеки я скинула в чат, переведите до пятницы, мне кредитку закрывать. Голосовое свекрови я прослушала дважды, стоя в коридоре в куртке и одном ботинке. Во второй раз включила громкую связь, чтобы услышал Глеб. Он вышел из ванной с полотенцем на шее и замер. – Какие восемьдесят четыре? – спросил он. Я открыла чат. Лариса Фёдоровна прислала две фотографии: чек из спортивного магазина на коньки, шлем, щитки и клюшку, всего сорок восемь тысяч, и квитанцию детской хоккейной школы «Ледокол» – абонемент на полгода, тридцать шесть тысяч...

Второе воскресенье месяца мы восемнадцать лет обедали у Галины Петровны. Восемнадцать лет я приезжала к двенадцати, надевала её фартук с петухами и чистила картошку, потому что «нож у тебя, Марина, лёгкий». Восемнадцать лет Пётр Ильич уходил на балкон покурить и возвращался ровно к пирогам. В октябре 2025 года я снова стояла у её раковины. Хотя уже мы с мужем жили отдельно и я вообще не собиралась приезжать. Свекровь сама позвонила: «Привози детей, Игоря не будет. Пообедаем спокойно». Я согласилась ради ребят...