— Ты же понимаешь, что Мишке нужна секция, — сказал он. — Хоккей это не игрушки. Форма, лёд, тренер, всё это стоит денег, и я прошу тебя перевести сорок тысяч до пятницы. — Я уже переводила в том месяце, — ответила Ирина. — И в позапрошлом тоже. Олег, у меня своя студия, у меня свои расходы, у меня зарплаты дизайнерам, аренда офиса. Я не банкомат. — Ты моя жена, — сказал он, и в его голосе появилась знакомая нотка обиды, будто это она была виновата в том, что у него не хватает денег на сына. — Или...

В тот праздничный день за столом витало странное напряжение — будто радость пытались натянуть поверх чего-то колючего и неудобного. — Мише подойдёт машинка на пульте — он как раз в том возрасте, когда от таких вещей глаза горят. А девочке… ну, можно какую-нибудь коробочку конфет. А на что-то серьёзное тратиться… — Валентина Петровна запнулась, словно сама уловила резкость собственных слов. Но и без продолжения всё было ясно: тратить деньги на «чужую» девочку — пустая затея. Эту мысль она не произнесла вслух, но прозвучала она громче любого слова...