Поминки напоминали замедленную съемку заезженной кинопленки. Запах кутьи, дешевого коньяка и свечного нагара перемешивался с тяжелым ароматом увядающих гвоздик. Светлана сидела во главе стола, прямая и неестественно бледная, словно фарфоровая статуэтка, которую забыли убрать в сервант. Черный вдовий платок стягивал лоб, подчеркивая остроту скул. Ей казалось, что если она шевельнет хотя бы пальцем, то просто рассыплется в пыль прямо здесь, на глазах у сочувствующих соседок и бывших коллег мужа. Вовчика — веселого, шумного, вечно фонтанирующего нелепыми идеями Вовчика — больше не было...

На кухонном столе лежала квитанция за электричество, перечеркнутая красным маркером. Этот звук — скрежет шариковой ручки по бумаге — теперь казался мне громче, чем шум автострады за окном. Месяц назад жизнь Андрея, а значит и наша, рухнула. Крупный строительный холдинг «схлопнулся», оставив мужа не с выходным пособием, а с кипой судебных исков и депрессией, которая накрыла его тяжелым пыльным одеялом. — Марин, ну ты же понимаешь, — свекровь, Антонина Петровна, аккуратно расправила салфетку на коленях...

Совершенно дикая история распространяется в Сети. О том, как юная жительница Петербурга оказалась "в плену у кубанских треш-стримеров", истязающих её на камеру, – с трансляцией пыток в прямом эфире. Мать девушки пытается её спасти, к делу подключилась полиция. История же оказалась с двойным дном. АЛЯ САМИТОВА По словам матери пострадавшей петербурженки Алисы (имя изменено), её дочь познакомилась в интернете с "хорошим мальчиком", влюбилась и переехала жить к нему в Краснодар. Как давно это произошло - не уточняется...