Тест
Он стыдился меня перед коллегами и нашел ту, которой можно хвастаться. Но за глянцевой картинкой скрывалась пустота.
Холодный свет офисных ламп всегда подчеркивал изъяны. Андрей любил этот свет — он называл его «профессиональным». Я же в нем видела лишь свои усталые глаза и пятно от соуса на манжете, которое не успела застирать после готовки завтрака для его «очень важных гостей». Андрей работал старшим партнером в крупном архитектурном бюро. Он был воплощением успеха: отглаженные воротнички, идеальная стрижка, голос, не терпящий возражений. А я... я была его «тылом». Тем самым тылом, который должен быть невидимым, бесшумным и, желательно, стерильным...
Евгений запрещал мне говорить, где я работаю: «Скажи, что домохозяйка, а то позор на всю компанию».
Холодный блеск панорамных окон в нашей квартире на тридцать втором этаже всегда казался мне отражением души Евгения — безупречно чистым, дорогим и совершенно ледяным. В тот вечер он стоял у окна, потягивая виски, а я пыталась стереть невидимое пятнышко со столешницы из натурального камня. Это было моим проклятием: я видела грязь там, где другие видели только роскошь. — Завтра корпоративный вечер в «Атланте», — бросил он, не оборачиваясь. — Ты наденешь синее платье. И помни, Анна: если кто-то из совета директоров спросит, чем ты занимаешься, ты — домохозяйка...