Уважаемые друзья, ценители настоящих шахмат и великих историй! Есть в истории шахмат имена-эпохи. Ботвинник – это наука. Петросян – это безопасность. Спасский – универсальность. А Михаил Таль – это пламя. Это вихрь, ураган, комета, которая пронеслась по строгому, упорядоченному миру черно-белых клеток, оставив после себя россыпь бессмертных комбинаций и один очень неудобный, почти крамольный вопрос: а не было ли его чемпионство случайностью? Давайте будем честны, многие из нас, даже горячо любя "рижского кудесника", нет-нет да и ловили себя на этой мысли...

В истории каждого великого артиста — будь то музыкант, художник или поэт — есть свой "поздний шедевр". Произведение, созданное на исходе сил, наперекор судьбе и времени, в котором вдруг с новой, ослепительной силой вспыхивает гений молодости. В мире шахмат таким последним, пронзительным аккордом, ставшим легендой, был триумф Михаила Таля на первом официальном чемпионате мира по блицу в 1988 году. Это не просто история о спортивной победе. Это драма, почти мистический рассказ о том, как больной, измученный...