Ира осторожно отступала назад, не сводя глаз с огромного пса, который невозмутимо сидел прямо посреди дороги. – Хороший пёсик, хороший… – тихо, почти шёпотом, повторяла она, стараясь не делать резких движений. Пёс выглядел внушительно – массивное тело скрывалось под густой, лохматой шерстью, кое‑где сбившейся в плотные колтуны. Его глаза – тёмные и внимательные – неотрывно следили за каждым её шагом, а уши то и дело вздрагивали, улавливая малейший звук. Ира чувствовала, как внутри всё сжимается от страха...

На его могиле у старого дуба лежит камень. На нем выбито: «Тот, кто вернул мне семью». Но это потом. А сначала был сарай, декабрьский холод и два жёлтых глаза в темноте. *** Раньше здесь было шумно. Муж Николай что-то вечно мастерил в сарае, стучал молотком. Дети носились по двору, ссорились из-за качелей, таскали яблоки из соседского сада. Мать, пока была жива, гремела посудой и ворчала, что молодежь разучилась толком чистить картошку. Теперь-никого. Николай ушел несколько лет назад, не дотянув до пенсии совсем немного...