— Мы же лучшие подруги, Лера! Поделись зарплатой, тебе что, жалко? Тебе вон какую премию отвалили за закрытие квартала, а у меня аренда горит и рассрочка за зубы! Катя откинулась на спинку мягкого кресла в нашей любимой кофейне и с неподдельным, почти детским укором посмотрела на меня. На ее тонком пальце блестело аккуратное золотое кольцо с маленьким изумрудом. Мой муж, Вадим, подарил мне точно такие же серьги два года назад, сказав, что изумруды подчеркивают цвет моих глаз. А вчера вечером в истории...

— Ещё чаю, Катенька? Или в твоей семье привыкли пить пустой кипяток ради экономии? Антонина Васильевна опустила фарфоровую чашку на блюдце с таким изящным стуком, словно исполняла сложнейший пассаж на пианино. Она сидела на своей безупречно чистой кухне, окружённая кружевными салфетками и начищенным серебром, и смотрела на невестку с привычной, едва уловимой жалостью. Катя, устало поправив очки, вздохнула. За плечами был тяжёлый день в районной поликлинике: сорок пациентов, бесконечные отчёты, три вызова на дом в ливень...