— Квартиру брату я уже переписала, а счета и дальше оплачиваешь ты, — объявила мама тоном, каким императрицы жалуют особо отличившимся крестьянам право дышать воздухом по нечетным числам. Галина Петровна сидела за кухонным столом, покрытым клеенкой с жизнерадостными подсолнухами, и методично, скребком для чистки стеклокерамики, снимала защитный слой с очередного билета «Русского лото». На столе уже высилась небольшая серебристая горка стружки — памятник ее непоколебимой вере в то, что богатство должно свалиться с неба, желательно прямо на голову и мелкими купюрами...

Графиню Виельгорскую возмущало поведение царских дочерей. Они шумели, лазали по верёвочным лестницам и говорили мальчикам «ты» — всё это казалось ей неприличным. Жалоба дошла до Николая I, и император мог закончить спор одним словом. Однако, по воспоминаниям его дочери Ольги, он ответил иначе: «Предоставьте детям забавы их возраста, достаточно рано им придётся научиться обособленности от всех остальных». Нас в этой реплике зацепили именно «забавы их возраста». Что император считал допустимым для собственных детей? Ответ сохранили короткие домашние сцены из писем и воспоминаний...