— Передай-ка мне соусник, милая, — мягко произнесла Галина Васильевна, промокнув пухлые губы накрахмаленной льняной салфеткой. — Мясо нынче получилось суховато. Ты, наверное, опять температуру передержала? Я всегда говорю: духовка требует чутья, а не этих твоих таймеров на телефоне. — Конечно, Галина Васильевна, — я спокойно протянула фарфоровый соусник через весь дубовый стол, глядя прямо в её гладкие, безмятежные глаза. — Держите. Надеюсь, гранатовый соус исправит мою оплошность. — Вот и умница, — снисходительно улыбнулась свекровь, не замечая льда в моем голосе...

Тяжелый весенний туман над Валдайским озером в конце апреля всегда пахнет мокрой березовой корой, прелой прошлогодней хвоей, озерной тиной и студеной глубинной водой. В то сырое утро я стояла на деревянном настиле старого лодочного пирса, глядя, как мелкие свинцовые волны лениво накатывают на замшелые гранитные валуны прибрежной полосы. За моей спиной на пологом песчаном холме высился двухэтажный родительский дом из вековых сосновых бревен, с резными карнизами, широким крыльцом и высокой застекленной мансардой, где располагалась часовая мастерская отца...