Всю сознательную жизнь я привыкла доверять только сухим цифрам, поверенным приборам и государственным стандартам. Тридцать лет работы в центральной испытательной лаборатории Ярославского моторного завода выработали во мне привычку проверять каждый допуск, а семейная жизнь с Геннадием доказывала, что человеческая натура бывает куда кривее самого разбитого штангенциркуля. Октябрьское субботнее утро выдалось промозглым и сырым. Я свернула с Промышленной улицы на гравийную колею к гаражному кооперативу...

Каждый вечер в доме Ильи Костромина начинался одинаково: с шуршания магазинной ленты и скрипа шариковой ручки. Илья садился за дубовый кухонный стол, придвигал к себе пузатую настольную лампу, надевал очки в проволочной оправе и раскрывал толстую амбарную тетрадь в коленкоровом переплете...