— Выводите гнедого в манеж, — громко скомандовал Вадим. Он стоял посреди центрального прохода моей конюшни, засунув руки в карманы дорогого пальто. Рядом с ним переминался с ноги на ногу плотный мужчина в кожаной куртке. Я замерла у входа в амуничник. В руках у меня была старая синяя пластиковая расчёска — я только что вычищала репьи из гривы Бурана. Мой лучший арабский жеребец нервно переступал копытами в деннике. — Вадим Николаевич, так Ксения Андреевна запретила его без нее трогать, — неуверенно ответил конюх Миша, опираясь на вилы...

Холод прошил ступни мгновенно, едва я коснулась мокрого бетона площадки. Вторая туфля, оставленная в кабине трактора, теперь казалась мне символом сожженного моста. Я стояла босиком, чувствуя, как ледяная влага затекает между пальцами, и смотрела вслед широкой спине Мирослава. Он шел размашисто, даже не обернувшись, чтобы проверить, не утонула ли его «Снегурочка» в первой же луже. — Галантность явно не входит в базовую комплектацию этого агрегата, — прошипела я сквозь зубы, подхватывая подол изумрудного платья...